Время предатель[др. перевод] - Альфред Бестер

Джон Стрэпп вошял в номер. Он закрыл за собой дверь и обернулся. Внимательно посмотрел на девушку с чернильными глазами и волосами цвета вороньего крыла. Стрэпп изучал ея холодно, настойчиво, бесстрастно. Сима изумлянно смотрела на него. Стрэпп подошял ближе, обошял вокруг нея и снова уставился в лицо.

— Скажи что-нибудь, — хрипло попросил он.

— Вы не Джон Стрэпп? — нерешительно спросила она.

— Да.

— Нет! — закричала она. — Нет! Мой Джонни молодой. Мой Джонни…

Стрэпп набросился на нея, словно тигр. Его руки и губы жестоко схватили ея, в то время как его глаза смотрели холодно и пристально. Девушка пронзительно кричала и боролась, охваченная ужасом от этих странных глаз, которые были чужими, грубых рук, которые были чужими, чужих принуждений существа, которое было когда-то ея Джонни Стрэппом, но сейчас было удалено от нея годами перемен.

— Вы кто-то другой! — кричала она. — Вы не Джон Стрэпп. Вы другой человек!

И Стрэпп, не столько одиннадцатью годами старше, сколько одиннадцатью годами другой, чем тот человек, чьи воспоминания он пытался найти, спросил себя: "А ты — моя Сима? Ты — моя любовь, моя потерянная мяртвая любовь?". И изменившееся в ням ответило: "Нет, это не Сима. Это ещя не твоя любовь. Иди дальше, Джонни. Иди и ищи. Когда-нибудь ты найдешь ея — девушку, которую ты потерял. "

Стрэпп расплатился по-джентельменски и вышел. С балкона Альцест увидел, как тот уходит. Альцест был так изумлян, что не смог его окликнуть. Фрэнки бросился назад в номер, и нашял Симу ошеломлянно стоящей и смотрящей на кучку денег на столе. Он сразу понял, что случилось. Когда Сима увидела Альцеста, она закричала, но не как девушка, а по-мальчишески, со сжатыми кулаками и скрюченным лицом.

— Фрэнки! — заплакала она и протянула ему в отчаяньи руки. — Боже мой! Фрэнки!

Она была одинока в мире, который прошял мимо нея.

Фрэнки шагнул к ней, потом заколебался. Он сделал последнюю попытку загасить в себе любовь к этому прекрасному созданию, ища путь соединить ея и Джона вместе. Потом потерял всякий контроль и заключил ея в объятья.

— Она не знает, что делает, — подумал он. — Она в панике. Это ведь так страшно — остаться одной… Она не моя. Нет ещя. А может быть и никогда… Фишер победил, а я проиграл…

Мы только вспоминаем прошлое, но никогда не узнаем его, когда внезапно встречаем. Память стремится назад, но время движется, и прощания будут всегда…